Жил был царь,
Стоял в его спальне ларь
Украшенный, как принято встарь:
Эмаль, каменья, киноварь.
Задумал тот царь пир,
Как водится, на весь мир,
Достал свой парадный мундир —
А царь-то раздался вширь.
Хлопнул по лбу себя царь,
Схватил немедля фонарь,
Оттер рукавом гарь
И нырнул в необъятный ларь.
Ларь этот был как чердак:
Вроде порядок и все же бардак
Письма, альбомы, катушка, пиджак,
Рядом лежат свеча и наждак.
Хорошие вещи и разный хлам
В разумной пропорции — пополам.
Ну и когда разбирать бедлам,
Если день посвящен царским делам.
Не подходит персидский халат,
Не уместен солдатский бушлат,
Шерстяной костюм не богат,
Парчовый жилет маловат.
Царь раздосадован, зол —
Не налез расшитый камзол,
Да в чем же он сядет за стол?
Дам поведет на танцпол?
Без облаченья наш царь — ноль
Не монарх, а жалкая голь.
В мехах обнаружил моль:
В отчаянье взял ля бемоль.

Не медля кликнул всех слуг:
Был ли я с вами невежлив и груб?!
Или, может, я отчаянно скуп?
Прикажете мне облачиться в тулуп?!!
Почему не проветривали ларь,
Не перекладывали лавандой, как встарь?
Почему не сказали, мол, милый царь,
Ваш гардероб отверг бы и псарь.
Портного царь в покои позвал,
Страшным голосом ему приказал:
К обеду представить в тронный зал
Сотню нарядов на завтрашний бал.
С портного на месте сошло семь потов:
он думал, ему припомнят котов,
которых он выдавал за песцов.
Выполнять приказ он не был готов.
Решил бежать скорей за границу,
Может, в Италию, может, в Ниццу,
Сколь веревочке не виться,
Придется, видно, поплатиться.
Усталый царь упал в кровать:
Ей-богу, утром не буду вставать
Или, собравши храбрую рать,
спозаранок отправлюсь воевать…
Отвоюю земель каких-нибудь часть,
распространю на юг свою власть,
генералами накомандуюсь всласть,
добуду славу, испытаю страсть…
В изголовье кровати сидела мышь.
Ваше величество, что ж так шалишь?
Я помню, какой ты был славный малыш.
Теперь людей пугаешь — сам не спишь.

Забыл, что в комнате твоей ларь?
Ты в нем как следует пошарь.
Найди мешочек, в нем — сухарь…
И погляди, что будет, государь.
И в нетерпении наш царь
Нырнул опять в старинный ларь
Ну да чего уж: шарь-не шарь
Знакомый там все инвентарь.
Царь обшарил все углы
простукал стены и полы,
нашел походный котелок,
а в нем таинственный мешок.
Сухарь ржаной на дне лежит:
Царь на сухарик тот глядит…
Да как такое может быть,
Да как такое мог забыть…
Ведь слыл он храбрым молодцом,
Солдатам был родным отцом,
Вставал не раз к лицу лицом
Он с несговорчивым косцом.
Он был в сраженьях на войне,
В окопах мерз, горел в огне —
Он так служил своей стране
Со всем народом наравне.

И снова слуг созвал монарх,
Велел столы накрыть в полях
За городской стеной — в шатрах,
Чтоб пир имел большой размах.
Чтоб каждый мог с царем вкусить
Волшебных яств, вина испить —
По-братски праздник разделить,
Беду и горе позабыть.
К народу вышел царь в простом:
В льняной рубахе с кушаком.
Такой наряд нам всем знаком —
Увидеть можно хоть на ком.
Пастух, подпасок и бондарь,
Аптекарь, плотник и звонарь,
Мясник, охотник и корчмарь,
Лесник, табунщик и вот царь.
Народу по сердцу наряд,
А царь любви народной рад:
Он тут любому словно брат,
Или как кум, или как сват.
И я в шатер к царю ходил,
Усы мочил, мед-пиво пил,
Ни капли мимо не пролил
И сказку вам вот сочинил.